BadB
Professional
- Messages
- 2,023
- Reaction score
- 2,047
- Points
- 113
Я расширю тему, предоставив всесторонний обзор значимых геополитических событий 2025 года по состоянию на 31 декабря 2025 года. Основываюсь на аналитике авторитетных источников (CFR, Eurasia Group, EY, WEF, BlackRock, S&P Global и других). Включу хронологический и региональный анализ основных конфликтов (Украина, Ближний Восток, US-China), дипломатических сдвигов (политика Трампа, торговые войны), рисков (протекционизм, де-рискинг, киберугрозы) и их экономических последствий: влияние на глобальный рост ВВП, инфляцию, торговлю, цепочки поставок, энергетику, финансовые рынки и инвестиции. Это позволит показать 2025 год как период усиленной геоэкономической фрагментации, протекционизма и неопределённости, с замедлением глобального роста и ростом волатильности.
2025 год стал годом повышенной геополитической напряжённости и фрагментации мирового порядка. Возвращение Дональда Трампа в Белый дом привело к радикальным изменениям в торговой политике США, эскалации соперничества с Китаем и попыткам урегулирования конфликтов. Глобальный рост ВВП замедлился до 3,1–3,2% (по оценкам IMF и World Bank), в основном из-за торговых барьеров, нарушений поставок и энергетической волатильности. Геополитические риски стали главным фактором неопределённости для бизнеса, усиливая инфляцию и отток капитала из emerging markets.
Экономическое влияние: Замедление глобальной торговли на 2–3%, рост инфляции в США и союзниках (tariff shocks). Disruption цепочек поставок (электроника, редкоземельные элементы для tech и EV). Плюс для domestic manufacturing в США, но общий downside для роста ~0,5–1% глобального ВВП. Усиление de-risking и friendshoring.
Экономическое влияние: Поддержка высоких цен на энергоносители и продовольствие, риски для энергобезопасности Европы. Санкции и обходные маршруты нарушили поставки. Вклад в глобальную инфляцию и замедление восстановления ЕС.
Экономическое влияние: Волатильность цен на нефть (Brent 80–90 USD), риски для Суэцкого канала и судоходства. Снижение напряжённости во второй половине года стабилизировало маршруты, но persisting угрозы добавили премий за риск. Влияние на инфляцию ~0,2–0,5%.
Экономическое влияние: Нарушение поставок ресурсов (золото, сырьё), дополнительные расходы на cybersecurity и страхование. Косвенный эффект через миграцию и гуманитарные кризисы.
Экономическое влияние: Инвестиции в tech выросли, но fragmentation рынков. Риски cyber threats добавили волатильности финансовым рынкам.
2025 год стал годом повышенной геополитической напряжённости и фрагментации мирового порядка. Возвращение Дональда Трампа в Белый дом привело к радикальным изменениям в торговой политике США, эскалации соперничества с Китаем и попыткам урегулирования конфликтов. Глобальный рост ВВП замедлился до 3,1–3,2% (по оценкам IMF и World Bank), в основном из-за торговых барьеров, нарушений поставок и энергетической волатильности. Геополитические риски стали главным фактором неопределённости для бизнеса, усиливая инфляцию и отток капитала из emerging markets.
1. Политика Трампа и торговая война с Китаем
Администрация Трампа ввела масштабные тарифы на импорт (особенно из Китая), включая редкоземельные минералы, что Пекин использовал как ответное оружие (weaponization rare-earth). Это привело к "Trumponomics" и breakdown в US-China отношениях.Экономическое влияние: Замедление глобальной торговли на 2–3%, рост инфляции в США и союзниках (tariff shocks). Disruption цепочек поставок (электроника, редкоземельные элементы для tech и EV). Плюс для domestic manufacturing в США, но общий downside для роста ~0,5–1% глобального ВВП. Усиление de-risking и friendshoring.
2. Война в Украине: Давление на ceasefire
Конфликт вступил в четвёртый год с продолжением российских атак и попытками Трампа брокерить переговоры о ceasefire. Прорыва не произошло, но давление выросло.Экономическое влияние: Поддержка высоких цен на энергоносители и продовольствие, риски для энергобезопасности Европы. Санкции и обходные маршруты нарушили поставки. Вклад в глобальную инфляцию и замедление восстановления ЕС.
3. Эскалация на Ближнем Востоке: Израиль-Иран и Газа
Ключевой событие — "Twelve-Day War" в июне (конфронтация Израиль-Иран с участием США). Конфликт в Газе продолжился, с частичным урегулированием через US-брокерство.Экономическое влияние: Волатильность цен на нефть (Brent 80–90 USD), риски для Суэцкого канала и судоходства. Снижение напряжённости во второй половине года стабилизировало маршруты, но persisting угрозы добавили премий за риск. Влияние на инфляцию ~0,2–0,5%.
4. Другие региональные конфликты и риски
- Гражданская война в Судане с этническим насилием.
- Демографические divides, климатические риски и кибератаки (state-sponsored).
Экономическое влияние: Нарушение поставок ресурсов (золото, сырьё), дополнительные расходы на cybersecurity и страхование. Косвенный эффект через миграцию и гуманитарные кризисы.
5. Глобальные тренды: Популизм, цифровой суверенитет и ИИ-гонка
Популистские политики усилились, включая taxation conundrums и digital sovereignty. Гонка в ИИ между US и China с экспортными ограничениями.Экономическое влияние: Инвестиции в tech выросли, но fragmentation рынков. Риски cyber threats добавили волатильности финансовым рынкам.